Александр Кабаков. Подход Кристаповича -
41 >
одну за другой - каждая на двух некрепких гвоздях.
- Ну, вы конспираторы, - засмеялся Кристапович. - Им и искать бы не
пришлось, от дверей бы увидели, если бы стали смотреть.
- Да чего прятать-то было? - прокряхтел Колька, вытаскивая из
неглубокого подпола докторский баул из сильно облупленного крашеного
брезента. - От кого? Жженый бухгалтер притащит треть артельской выручки,
которую они этим бандюгам сдавали...
- Рэкет, - про себя как бы сказал Мишка, но Колька услыхал.
- Чего?! - изумился он. Какой там к херам... не знаю, что ты
бормочешь, а знаю, что сдавали эти инвалиды банде треть, чтобы жить
спокойно. Два раза им кассу обчистили, мильтоны потыкались-потыкались, да
и в сторону - мол, "черная кошка" действует, а против нее мы, дескать,
пока не стоим... Ну, паленый бухгалтер и придумал - нашел этих,
договорился, им треть - они больше артель и не трогают...
- Я понял уже, - сказал Мишка. - Лучше еще раз опиши, кто деньги
забирал.
- Кто! - возмутился Колька. - Хрен в пальто, вот кто. Я ж тебе уже
говорил: свои пять процентов Файка отмусолит, которые ей за передачу, за
прямую связь и риск, а остальное на ночь под кровать, а утром - ни свет ни
заря - тот заявляется, линдач, молча под кровать, молча в чемоданчик
пересыпет, молча на выход...
- Прямо и тебя не опасался? - спросил Мишка.
- Один раз прямо из-под нас доставал, гнида, - засмеялся Колька, - я
и слезть-то с нее не успел... Хотел ему по фотке приложить, да он с тебя,
а то и подлиннее, и при пушке, так я думаю - перетерплю, не отвалится, а
то ведь ухлопает...
- Точно его вспомни, весь портрет, - приказал Мишка, и Колька,
рассовывая по карманам трудно сворачивающиеся пачки сотенных, извлеченные
из баула, а не помещающиеся передавая Мишке, забубнил: