Александр Кабаков. Подход Кристаповича -

38 >

под конец он уже даже и не возражал ничего, только кряхтел. Молча полез  в
машину,  пристроился  на  переднем  сиденье  боком  и  искоса   с   ужасом
посматривал на Мишку.
     - Согласен? - спросил Кристапович. - Смотри, у тебя выхода нет.  Либо
они Файку за какие-то ее дела взяли  -  тогда  и  тебя  на  всякий  случай
загребут, а там придумают чего-нибудь... Тем более, что компания у  вас  с
нею - вся под вышкой ходит...
     - Ну, уж прямо под вышкой, - хмыкнул было Колька, но тут же замолк  -
ужас, видимо, не отпускал его.
     - Впрочем, - продолжал Михаил, - маловероятно, что это связано  с  ее
делами. Они жульем, шпаной всякой и блядями не  занимаются.  Расскажи  еще
раз все, как было.
     - Ну, чего, как было, - забубнил Колька. - Идем, значит, мимо церкви,
Воскресенье-на-Успенском, что ли, там еще бани  рядом,  Чернышевские.  Ну,
актер еще навстречу знакомый шел, я фамилию не  помню,  в  кино  один  раз
видел. Здоровый такой, фамилия нерусская, в пальто  с  поясом.  Тут  из-за
угла машина, обычная "эмка", только ревет здорово, наверно, мотор  другой,
от "победы", что ли..
     - Форсированный, - вставил Мишка, и они  чуть  было  не  заспорили  о
машинах - было им по двадцать семь лет... Мишка опомнился первым. - Дальше
давай.
     - Дальше ноги не пускают, - сострил Колька. - Ну, вот. Тормозят прямо
рядом с нами. Я стал, ничего не понимаю, а Файка знаешь, чего сказала?
     - Ну, повтори еще раз, - Мишка вел машину быстро, но  не  лихо,  снег
визжал под широкими шинами на поворотах, впереди уже поднимался  в  мелкой
мороси недостроенный новый университет, с ревом обошел машину разболтанный
"студер".
     - Сделалась сразу бледная и  говорит:  "Это  за  мной,  они  красивых
берут, мне рассказывали...", а дверца уже открылась, выходит такой фраер в
хорошем драпе...

Следующая

38 >

Завораживающие, увлекательные, порой извращенно жестоки, нередко производящие тягостное впечатление романы австрийского писателя Франца Кафки представлены в электронной библиотеке. Некоторые произведения на немецком. Каждая из книг Карлоса Кастанеды - это блистательный прорыв, это вспышка света, освещающая внезапно мир. Мир мечты и сновидения.