Александр Кабаков. Подход Кристаповича -
27 >
оделась, принялась готовить щи на обед. Она чистила картошку, ходила в
сени за капустой из бочки и салом, Мишка принес воду - а книжка лежала на
столе, и ее яркая обложка странно выглядела в утреннем свете, идущем через
сильно замерзшее окно ровным потоком. Наконец мать сунула чугунок в
растопленную Мишкой печь, снова скинула валенки и полезла под одеяло,
захватив книгу. Мишка немедленно влез следом. Под одеялом было люто
холодно сначала, но вдвоем они быстро нагрели это малое ледяное
пространство.
Читала мать ровно, без выражения и почти без пауз - только иногда
произносила слова сначала тихонько по-английски, а потом по-русски - в
голос.
Когда жестяная кукушка высунулась из ходиков и, истерически
закидываясь, проскрипела пять раз, мать начала читать последнюю страницу:
"...Замысел сэра Джоффри был прост, - сказал сержант. Все, кто
находился в гостиной, молчали. Лишь спицы, которые уронила старая мисс
Боунти, коротко звякнули, нарушив на мгновение тишину. Сержант продолжал:
- Дело в том, что сэр Джоффри был совсем не тем человеком, которого вы все
знали, господа. Безумная любовь к леди Эстер и под стать ей безумная
ревность к мужу этой прелестной дамы - вот две страсти, снедавшие его
необузданную и мрачную душу, - стиль, которым изъяснялся сержант, говорил
о его увлечении викторианскими романами. - И он решил отомстить обоим, и
вам, леди Эстер, которая в свое время... префэйрд... предпочла уважаемого
мистера Браунуолла, и вам, мистер Браунуолл, который, по своему
благородству, склонен считать благородными всех. Он написал слишком
откровенное письмо леди, будучи уверенным, что мистер Браунуолл его
перехватит. И он оказался прав. Леди Эстер стала свидетельницей небывалой