Александр Кабаков. Подход Кристаповича -
22 >
оглянулся в последний раз. Криворотов стоял на том же месте, на бугре,
неподалеку от дачи. На фоне снега четко вырисовывалась его огромная фигура
в широченном тулупе. И Мишке показалось, что милиционер утвердительно
кивнул - и на последний Мишкин вопрос, и будто одобряя все Мишкины
действия и догадки.
Через десять минут Мишка уже спал, забравшись на кровать под ватное
одеяло, заняв материно место. Первый день расследования Майк Кристи провел
с толком. Влажный конверт и слегка растрепавшаяся книга лежали под
подушкой. Поработать с конвертом Мишка собирался рано утром. С книгой же
приходилось ждать, пока мать вернется с дежурства и отоспится.
Расследование шло отлично, и можно было многого ожидать от книг и
конверта. Возможно, что уже завтра Майк Кристи поставит заключительную
точку в этом сложном и чертовски интересном деле, господа.
Мишка лежал под одеялом мокрый, как мышь. Он заснул раньше, чем
полностью высох пот.
Мать вернулась с дежурства, как обычно, в восемь утра. Мишкина мать
выделялась в деревне не столько пообносившейся городской одеждой, сколько
высоким ростом. Модные жакеты с меховой отделкой были давно большей частью
проданы, оставшиеся как-то так налоснились от дров и коромысла, что
сравнялись с ватниками и телогреями, ботинки и туфли изорвались, а
подшитые валенки мать, как и Мишка, не снимала с ноября до апреля. Но рост
- рост никуда не девался. Мать была выше не только всех баб, но и
большинства мужиков. Соответственно и прозвище она получила мгновенно -
верста высланная. Под стать росту были у матери руки и ноги: обувь ее до
сих пор была Мишке велика, а варежки и подавно. Вообще, мать была всем
крупна: в бедрах широка, темно-русые волосы - толстеннейшей косой, зубы -