Александр Кабаков. Нам не прожить зимы -
3 >
отталкивали и время от времени, в перерывах между песнями, в матюгальники
объявляли, что "администрация предупреждает, танцевать в зале нельзя,
нарушители будут удаляться". После концертов смотрели из автобуса, в
пятиэтажках горели все окна, народ лип к телевизорам в надежде, что скажут
точную дату появления колбасы без талонов, но говорили всякую муть про
никому не нужную свободу, а народ все равно ждал, и отвлечь его от этого
ожидания никакой рок не мог - даже основанный на национальном мелосе. В
Свердловске дико поругались Валерка и Женя, Сергей едва не остался сразу и
без барабанщика, и без второго клавишника. Поругались без причины, от тоски,
но страшно поругались, едва не подрались: Валерка стоял на своем, он был
уверен, что три комплекта новеньких палок у него увела какая-то девка,
которую Женя привел в номер. Это была явная чушь, девка скорей увела бы
кожаную куртку или плейер, валявшийся на столе, а палки Валерка просто забыл
где-то за сценой, но он стоял на своем. Мирили их долго, кончилось большой
пьянкой в аэропортовском ресторане, официантка едва не вызвала милицию за
"внос и распитие".
Игорь положил трубку и подошел к Сергею.
- Слушай, Серега, - сказал он вполголоса, по обыкновению оглядываясь по
сторонам, будто опасаясь шпионов, директор есть директор, - тут в гостинице
питерские живут, камерный состав. Они по лекторию приехали в дэка
тракторный. С ними сейчас Лиля Панарина играет, знаешь ее?
- Знаю, конечно, - Сергей попытался поймать взгляд Игоря, но это, как
всегда, не удалось. - Я ее в Гнесинке как-то слушал. Ну и что?
- Да понимаешь, - Игорь все так же бормотал чуть слышно. - Мы тут с ней
пересеклись в вестибюле, она меня еще по Росконцерту помнит... Говорит, что