Александр Кабаков. Нам не прожить зимы -
11 >
глаза ее обратились к двери, выражение их было жесткое и спокойное, какое
делалось всегда, стоило ей отвернуться от Сергея, а рот приоткрылся, как за
мгновение до начала речи, и то, что она приподнялась, было удобно для
Сергея.
- Суки! - повторил убийца, Здорово, суки... - и он чуть развернулся в
бок всем телом, и короткая, выстрелов в шесть очередь разнесла воздух
маленького помещения в пыль. Пустые бутылки от джинов и вермутов полетели
осколками вверх к потолку и в стороны, по круглому и не успевшему изменить
тоскливое выражение лица бармена хлынула широкой и плоской лентой кровь, он
постоял и упал вперед на стойку, калькулятор свалился и скользнул к ногам
Сергея. Тут же второй приподнял свое дуэльное оружие, и жуткий грохот
заглушил, перебил дыхание, остановил время, один из тех двоих, за столиком,
встал во весь рост, вскинул руки, прикрыл ими черно-сизую дыру на месте лба
и полетел спиной в стену, ударился в нее, как тяжеленный камень, и остался
сидеть на полу, привалившись к деревянной панели.
Сергей лежал на кафеле, подмяв голову Лили, прижав ее животом и пытаясь
согнуть, втащить ее ноги под стол, за скатерть. Ноги дергались, и каблуки
сапог ездили по плиткам пола. Второй в свитере уже стоял за своим столом на
коленях, держа пистолет в двух руках, как в тире, уперев локти в столешницу,
и стрелял, старательно целясь, и промахивался раз за разом, пока, наконец,
тот, что с автоматом, не повернулся к нему лицом и не подставил это довольно
красивое, полноватое лицо со светлыми усами под пулю. Пуля вошла в его
правую щеку рядом с носом, он закинул голову назад, как делают некоторые,
глотая таблетку, и успел нажать спуск, и очередь, на этот раз очень длинная,
прошла веером сквозь все настольные лампы, и стены, и зазвеневшую керамику