Александр Кабаков. Нам не прожить зимы -
10 >
рыдал и вздыхал Розенбаум, в зале было совершенно пусто, только за столиком
в другом углу сидели еще двое парней - в почти одинаковых рисунчатых
свитерах, толстых твидовых брюках и в мокасинах-лодочках. Они пили коньяк и
о чем-то беседовали, мирно посмеиваясь, но однажды, когда Розенбаум
передохнул, Сергей вдруг явственно расслышал: "Ну, постучал я его немного об
пол мозгами, смотрю, он поплыл, ну, я его по яйцам на прощанье..." - Сергей
помертвел, стало тошно, но певец снова застонал. Лилия взяла руку покрепче
и, как уже бывало и раньше, незаметно сунула под свой свитер, и все
забылось, ушло...
Когда двери открылись, Сергей как раз подносил ко рту стакан, на дне
которого еще было на палец виски - Лиля только что вернулась из недельной
поездки в Италию на фортепианный фестиваль и завалила его подарками:
майками, "лакост", поясами, кассетами и виски, конечно, литровая бутылища
"Чивас Ригал"... Двери открылись, но Сергей успел сделать глоток прежде, чем
увидел, что там, в дверях.
В дверях стояли двое точно таких же, как те, что сидели в углу, только
поверх свитеров на них были еще короткие джинсовые куртки на белом
искусственном меху, а в руках у одного "калашников" - и Сергей увидел сразу
все: и вытертый местами добела ствол, и сильно ободранный приклад, и
странную манеру хозяина автомата держать оружие будто на смотру в строю,
перед грудью, стволом вбок, а не на цель - у другого же обрез какой-то
охотничьей, видимо, штуки, с узким прикладом, напоминающий дуэльный
пистолет.
- Суки! - негромко крикнул тот, что был с автоматом, и тут Сергей тихо
поставил стакан на стол и стал поворачиваться к Лиле и успел заметить, что
она чуть-чуть приподнялась над стулом, как бы привстала навстречу вошедшим,