Карлос Кастанеда. Искусство сновидения -
89 >
калифорнийским выговором. Затем он перешел на испанский. Я заметил
незначительный аргентинский акцент. Я никогда раньше не слышал, чтобы
эмиссар говорил так. Это восхитило меня. Эмиссар рассказал о
совершенствовании в познании; о том, сколь многого я уже достиг с тех
пор, как появился на свет; о моей любви к приключениям и пристрастию ко
всему новому, к открываюшимся горизонтам. Голос обратился ко мне даже
по-португальски, произнося слова с интонацией, характерной для пампасов
Южной Америки.
Когда я услышал весь этот поток лести, изливающейся на меня, я не
только испугался, но меня к тому же затошнило от лицемерия эмиссара. Я
сразу же сказал дону Хуану, что вынужден прекратить свою практику
сновидения. Он взглянул на меня с нескрываемым удивлением. Но когда я
повторил ему все, что слышал, он одобрил мое решение, хотя я и
почувствовал, что он делает это только для того, чтобы успокоить меня.
Спустя несколько недель я пришел к выводу, что принял это решение
сгоряча и необдуманно. Я вновь вернулся к практике сновидения. Я был
уверен, что дон Хуан знает о том, что я возобновил занятия.
Во время одного из моих визитов к нему он довольно неожиданно
заговорил о сновидении.
- Если ты не привык рассматривать сновидения в качестве подлинной
сферы исследований, то отсюда не следует, что они не являются такой
сферой, - начал он. - Сны анализируют в поисках смысла, их считают
плохими предзнаменованиями, но никто не видит, что события, происходяшие
в них, так же реальны, как и наш обыденный мир.
- Насколько я могу судить, только маги прошлого считали сновидение
реальным, - продолжал дон Хуан, - но в конце концов они исказили его
суть. Они стали ненасытными, накапливая новые знания, и когда дело дошло