Флоринда Доннер. Шабоно -
99 >
полном изумлении, вытаращив глаза, увидела Этеву, лежащего на самой младшей
жене Ирамамове. Он, глупо улыбаясь, глянул мне в лицо, но не слезая с
женщины, продолжал делать свое дело.
В тот же день немного позже Этева угостил меня найденным в лесу медом.
Мед был редкостным лакомством, и им делились далеко не так охотно, как
всякой другой едой.
Напротив, мед, как правило, поедался на том же месте, где был найден. Я
поблагодарила Этеву за угощение, полагая, что получила взятку.
Сладкого мне постоянно не хватало. Я уже не брезговала есть мед с
сотами, пчелами, личинками, куколками и пыльцой, как это делали Итикотери.
Стоило Этеве принести в дом мед, как я садилась рядом с ним и до тех пор
жадно смотрела на вязкое месиво, напиханное пчелами в различных стадиях
развития, пока он не угощал меня кусочком. Мне даже не приходило в голову,
что по его мнению, я наконец усвоила, что жадно смотреть на желаемый предмет
или открыто попросить его как раз и считается хорошим тоном. Однажды, желая
напомнить ему, что знаю о его любовных похождениях, я спросила, не боится ли
он, что его снова огреет по голове чей-нибудь разъяренный муж.
Этева уставился на меня в полном недоумении. -- Это все потому, что ты
ничего толком не знаешь, иначе ты бы таких вещей не говорила. -- В его тоне
послышалась отчужденность, и он высокомерно отвернулся к группе подростков,
заострявших бамбуковые щепки для наконечников к стрелам.
Бывали и другие ситуации, причем не всегда случайные, когда я заставала
Этеву в момент прелюбодеяния.
Вскоре стало очевидно, что раннее утро -- это не только время для
удовлетворения низменных телесных нужд, но и самая удобная пора для
внебрачных связей. Мне стало ужасно интересно, кто кому наставляет рога.