Флоринда Доннер. Шабоно -

98 >

свои листочки, что сразу заметил бы пропажу.
     -- А мне показалось, что я  видела тебя  на его  грядке, --  заметила я
небрежно.
     Приподняв банановые листья  в своей корзине,  Ритими сказала: -- Я была
на  своем  участке.  Видишь,  я  взяла  несколько  веточек  волшебной  травы
око-шики, -- прошептала она. -- Я приготовлю очень сильное зелье.
     -- Ты собираешься кого-то  лечить? -- Лечить! Ты  что,  не знаешь,  что
лечит только шапори? -- Чуть  склонив голову набок,  она немного
подумала  и
продолжила: -- Я собираюсь околдовать ту женщину, которая переспала с Этевой
во время праздника, -- заявила она с улыбкой.
     --  А может  быть,  тебе  надо  бы  приготовить  зелье  и для Этевы, --
спросила  я,  заглянув ей в лицо.  Его изменившееся  выражение  застало меня
врасплох. Рот ее  сжался в ниточку, глаза сузились.  -- В конце  концов,  он
виноват  не меньше, чем  та  женщина, -- пробормотала я извиняющимся  тоном,
чувствуя себя неуютно под ее жестким взглядом.
     -- Ты разве  не видела, как эта баба бесстыдно с  ним заигрывала? --  с
упреком сказала Ритими. -- Ты разве не видела, как непристойно вели себя все
эти  женщины, пришедшие в  гости?  --  Ритими  довольно комично вздохнула  и
добавила с нескрываемым разочарованием: -- Иногда ты бываешь такой дурехой.
     Я не  знала,  что сказать.  По  моему убеждению,  Этева был виноват  не
меньше  той  женщины.  Не  придумав ничего лучше,  я  улыбнулась.  Впервые я
застала Этеву  в компрометирующей  ситуации совершенно случайно. Каждое утро
на заре  я, как  и все, выходила из хижины облегчиться.  Я  всегда  заходила
подальше в  лес,  за место,  отведенное для  отправления естественных  нужд.
Однажды утром я, вздрогнув от неожиданности, услышала тихий стон. Решив, что
это какой-нибудь  раненый  зверь, я как можно  тише  поползла на  звук,  и в

Следующая

98 >

Завораживающие, увлекательные, порой извращенно жестоки, нередко производящие тягостное впечатление романы австрийского писателя Франца Кафки представлены в электронной библиотеке. Некоторые произведения на немецком. Каждая из книг Карлоса Кастанеды - это блистательный прорыв, это вспышка света, освещающая внезапно мир. Мир мечты и сновидения.