Флоринда Доннер. Шабоно -
94 >
спиной, чтобы можно было опереть его о мои поднятые колени. Осторожными
движениями она обмыла ему лицо и грудь.
Этеве было лет двадцать пять, однако с прилипшими ко лбу влажными
волосами и чуть приоткрытыми губами он казался беззащитным, как спящий
ребенок. Мне вдруг пришло в голову, что он может умереть от внутренних
повреждений.
-- Завтра он поправится, -- сказала Ритими, словно угадав мои мысли.
Она тихонько засмеялась; в ее смехе по-детски звенела затаенная радость. --
Хорошо, что пролилась кровь. У него сильные хекуры. Он ваитери.
Довольный похвалой Ритими, Этева открыл глаза. Переведя взгляд на меня,
он что-то невнятно пробормотал.
-- Да. Он ваитери, -- поддакнула я.
Вскоре появилась Тутеми с темным горячим варевом.
-- Что это такое? -- спросила я.
-- Лекарство, -- улыбаясь, ответила Тутеми. Она сунула палец в снадобье
и мазнула им по моим губам. -- Пуривариве приготовил его из кореньев и
волшебных растений. -- В глазах Тутеми поблескивал довольный огонек.
Пролилась кровь: теперь она была уверена, что родит крепкого, здорового
сына.
Ритими осмотрела мои ноги, все в синяках и ссадинах после того, как
Пуривариве волок меня через поляну, и обмыла их остатками теплой воды. Я
улеглась в неудобном лубяном гамаке Этевы.
Луна в короне желтого сияния добралась уже почти до верхушек деревьев.
Несколько мужчин все еще плясали и пели на поляне; потом луна спряталась за
тучей, и все потонуло во мраке. Одни лишь голоса, уже не пронзительные, а
тихо бормочущие, указывали на то, что плясуны еще не разошлись. Луна
выглянула снова, бледный свет озарил кроны деревьев, и темнокожие фигуры
снова материализовались из тьмы; длинные тени их тел придавали реальность