Флоринда Доннер. Шабоно -
90 >
удар Ирамамове, -- сказал он тому, кто нанес ему четыре удара.
Гость встал перед Ирамамове в такую же задиристую позицию. Кровь
брызнула у него изо рта, когда он рухнул на землю под третьим ударом
Ирамамове.
Ирамамове высоко подпрыгнул и пустился в пляс вокруг упавшего. Пот
блестел на его лице, на вздувшихся мускулах шеи и плеч. Но голос его звучал
ясно, звеня радостью, когда он воскликнул: -- Ай, ай, айайайай, айай!
Две
женщины из числа гостей отнесли побитого в пустой гамак рядом с тем, в
котором сидели мы с Хайямой.
Одна из них плакала; другая склонилась над мужчиной и стала отсасывать
кровь и слюну из его рта, пока тот не задышал короткими медленными вздохами.
Ирамамове вызвал еще одного гостя нанести ему удар.
После первого он упал на колени и в таком положении потребовал, чтобы
противник ударил еще раз. После следующего удара изо рта у него показалась
кровь. Гость присел на корточки лицом к Ирамамове. Они обхватили друг друга
руками и крепко обнялись.
-- Ты хорошо ударил, -- едва слышно прошептал Ирамамове. -- Мои
хекуры
полны жизни, могущественны и счастливы. Пролилась наша кровь. Это хорошо.
Наши сыновья вырастут крепкими. Наши огороды и лесные плоды будут зреть до
сладости.
Гость выразил примерно те же мысли. Поклявшись в вечной дружбе, он
пообещал Ирамамове мачете, приобретенное у индейцев, живущих у большой реки.
-- А вот на это надо будет посмотреть внимательно, -- сказала Хайяма,
выходя из хижины. В числе мужчин, вышедших в круг для следующего раунда
ритуальных ударов, был ее самый младший сын.
Я не хотела оставаться с побитым гостем в хижине Ирамамове. Две
женщины, которые его принесли, вышли просить пришедшего с ними шамана, чтобы
тот приготовил какое-нибудь снадобье, чтобы снять боль в груди раненого.