Философская книга.

85 >

уставился в пустоту, словно я прервала ход его размышлений.
     Больше  он не  шевелился,  и у меня возникло  странное ощущение, что он
уснул. Но тут  он чуть  передвинул по  земле  ягодицы, не расслабляя ног,  и
потихоньку снова еле слышно запел. Ни одного слова я понять не могла.
     Начался дождь, и я  вернулась  в свой  гамак.  Капли мягко шлепались на
пальмовую  крышу, порождая  странный  завораживающий  ритм.  Когда  я  снова
обратила взгляд к центру  поляны, старик уже исчез. И только с поднимающейся
над лесом зарей я провалилась в бесконечность сна.

Глава 8

     Красный  закат пронизывал воздух  багряным свечением.  Несколько  минут
небо пылало  перед  тем, как быстро  погрузиться в  темноту. Шел третий день
праздника.
     Сидя  в  гамаке  с  детьми Этевы  и  Арасуве,  я наблюдала,  как  около
полусотни мужчин Итикотери и  их гостей  с  самого полудня  без еды и отдыха
пляшут  в  центре  поляны.  В  ритме  собственных пронзительных криков,  под
трескучее постукивание луков о стрелы, они поворачивались то в одну сторону,
то  в  другую, ступая вперед и назад.  Над всем властвовал глухой назойливый
ритм  звуков и  движений,  колыхание  перьев и тел, смешение алых  и  черных
узоров.
     Над деревьями  взошла  полная луна, ярко высветив  поляну. На мгновение
непрерывный  гул  и   движение  стихли.  Затем  плясуны  разразились  дикими
гортанными криками,  наполнив воздух оглушительным ревом, и отшвырнули прочь
луки и стрелы.
     Забежав в  хижины,  танцоры выхватили из очагов  горящие  головни  и  с
бешеной  яростью  принялись  лупить  ими  по  столбам, поддерживающим  крышу
шабоно.  Полчища  всевозможных  ползучих  насекомых  со всех  ног 
бросились
спасаться в пальмовой крыше, а оттуда дождем посыпались вниз.
     Испугавшись, что хижины могут рухнуть либо разлетающиеся искры подожгут

Следующая

85 >