Флоринда Доннер. Шабоно -
84 >
защищенность. Пристально всматриваясь в окружающие меня лица, я думала о
том, как много у Анхелики родственников. Не было ни одного лица, походившего
на нее.
Даже черты Милагроса, прежде казавшегося таким похожим на Анхелику,
теперь выглядели иначе. А может, я уже забыла, как она выглядела, подумала я
с грустью. И тут в свете костра я увидела ее улыбающееся лицо. Я тряхнула
головой, пытаясь избавиться от наваждения, и оказалось, что я смотрю на
старого шамана Пуривариве, сидящего на корточках чуть поодаль от всех.
Это был маленький, тощий, сухой человечек с коричневато-желтой кожей;
мышцы на его руках и ногах уже усохли. Но волосы его все еще были темны и
чуть вились.
Он никак не был украшен; все его одеяние состояло из повязанной вокруг
талии тетивы. На подбородке торчали редкие волоски, а по краям верхней губы
виднелись жалкие остатки усов. Его глаза под тяжелыми сморщенными веками
поблескивали крохотными огоньками, отражая свет костра.
Зевнув, он раскрыл зияющий провалами рот, в котором, как сталагмиты,
торчали пожелтевшие зубы. Смех и разговоры смолкли, когда он стал нараспев
произносить заклинания голосом, который, казалось, принадлежал к иному месту
и времени. У него было два голоса: один, гортанный, был высокий и гневный;
другой, идущий из живота, был низкий и успокаивающий.
Долго еще после того, как все разошлись по гамакам и угасли костры,
Пуривариве, согнувшись в три погибели, сидел у небольшого огня посреди
поляны. Он пел тихим приглушенным голосом.
Я выбралась из гамака и присела рядом с ним на корточки, стараясь
коснуться ягодицами земли. По мнению Итикотери, это был единственный способ,
полностью расслабившись, часами сидеть на корточках. Давая понять, что
заметил мое присутствие, Пуривариве коротко взглянул на меня и снова