Флоринда Доннер. Шабоно -
79 >
-- Там же суп, -- тупо сказала я. Голос мой дрожал, а руки так
ослабели, что мне показалось, я не смогу вытащить смоляную затычку.
-- Высыпай, -- повторил Милагрос, тихонько подталкивая мою руку.
Я неловко присела и медленно высыпала горелые, мелко истолченные кости
в суп, не сводя завороженного взгляда с темного холмика, выросшего на густой
желтой поверхности. Запах был тошнотворный. Пепел так и остался наверху.
Туда же Милагрос высыпал содержимое своего сосуда. Женщины завели причитания
и плач. Может быть, мне тоже полагается заплакать, подумала я. Но я знала,
что несмотря на все старания, не выжму из себя ни слезинки.
Вздрогнув от громкого треска, я выпрямилась. Ручкой мачете Милагрос
расколол оба калабаша на половинки. Потом он хорошенько размешал прах в
супе, так что желтая масса сделалась грязно-серой.
У меня на глазах он поднес половинку калабаша с супом ко рту и
опорожнил ее одним долгим глотком. Утерев подбородок тыльной стороной
ладони, он снова наполнил ковшик и передал его мне.
Я в ужасе взглянула на окружавшие меня лица; они с напряженным
вниманием следили за каждым моим движением и жестом, в их глазах не
оставалось ничего человеческого. Женщины прекратили плач. Я слышала бешеный
стук собственного сердца. Часто сглатывая в попытках избавиться от сухости в
горле, я протянула дрожащую руку. Затем крепко зажмурилась и одним духом
проглотила вязкую жидкость. К моему удивлению сладкий, с чуть солоноватым
привкусом суп легко прокатился по горлу. Слабая улыбка смягчила напряженное
лицо Милагроса, когда он взял у меня пустой ковшик. А я повернулась и пошла
прочь, чувствуя, как в желудке волнами накатывает тошнота.
Из хижины доносилась визгливая болтовня и смех.
Сисиве, сидя на земле в компании своих приятелей, показывал им один за