Флоринда Доннер. Шабоно -
78 >
закрыл их снова. Проснулась Тешома и захныкала. Я попыталась успокоить ее,
сунув в рот выпавшую на землю табачную жвачку. Выплюнув ее, она заревела
еще громче. Я отдала девочку Тутеми, которая стала ее укачивать, пока
ребенок не успокоился. Почему Милагрос не дал мне знать, что вернулся,
думала я со злостью и обидой. От жалости к себе на глаза у меня навернулись
слезы. 1 -- Смотри, вот он идет, -- сказала Тутеми, указывая на вход в
шабоно.
В сопровождении группы мужчин, женщин и детей Милагрос подошел прямо к
хижине Арасуве. Его глаза и рот были обведены красными и черными линиями. Я
не сводила завороженного взгляда с повязанного у него на голове черного
обезьяньего хвоста, с которого свисали разноцветные перья попугая. Такие же
перья украшали меховые повязки на его предплечьях. Вместо праздничного пояса
из хлопковой пряжи на нем была ярко-красная набедренная повязка.
Необъяснимая тревога охватила меня, когда он подошел к моему гамаку.
При виде его сурового, напряженного лица сердце у меня заколотилось от
страха.
-- Принеси свой калабаш, -- сказал он по-испански и, отвернувшись,
направился к корыту с банановым супом.
Не обращая на меня ни малейшего внимания, все двинулись на поляну вслед
за Милагросом. Я молча достала корзину, поставила ее перед собой на землю и
вытащила все свои пожитки. На самом дне, завернутый в рюкзак, лежал гладкий,
цвета охры калабаш с пеплом Анхелики.
Я часто задумывалась, что мне с ним делать. Ритими, перебирая мои вещи,
никогда не трогала рюкзака.
В моих застывших, похолодевших руках сосуд словно потяжелел. А каким
легким он был, когда я несла его через лес подвешенным к поясу.
-- Высыпь все это в корыто, -- сказал Милагрос. Это он тоже сказал
по-испански.