Флоринда Доннер. Шабоно -
75 >
вышел из хижины.
Мокрую от его слюны жвачку подобрала малышка Тешома.
Запихнув ее в рот, она принялась сосать с таким же наслаждением, с
каким я бы сейчас вгрызлась в шоколадку. Ее мордашка, обезображенная
торчащей изо рта жвачкой, выглядела уморительно. Улыбаясь, она забралась в
мой гамак и вскоре заснула.
В соседней хижине я видела вождя Арасуве, возлежащего в своем гамаке.
Оттуда он присматривал за приготовлением бананов и жаркой мяса, принесенного
охотниками, уходившими за добычей несколькими днями раньше. Словно рабочие у
конвейера, несколько мужчин с рекордной скоростью обрабатывали
многочисленные связки бананов.
Один, впившись острыми зубами в кожуру, раскрывал ее; другой срывал
твердую шкурку и бросал банан в лубяное корыто, сделанное сегодня утром
Этевой; третий следил за тремя разведенными под корытом маленькими кострами.
-- А почему стряпней занимаются одни мужчины? -- спросила я у Тутеми. Я
знала, что женщины никогда не готовят крупную дичь, но меня поразило, что ни
одна из них и близко не подошла к бананам.
-- Женщины большие растяпы, -- ответил Арасуве за Тутеми, входя в
хижину. Глаза его, казалось, ожидали, хватит ли у меня смелости возразить. И
улыбнувшись, он добавил: -- Они легко отвлекаются на всякую всячину, а огонь
тем временем прожигает корыто.
Не успела я ничего сказать в ответ, как он уже опять был в своем
гамаке. -- Он приходил только затем, чтобы это сказать? -- Нет, -- сказала
Ритими. -- Он приходил, чтобы на тебя посмотреть.
У меня не было охоты спрашивать, прошла ли я инспекцию Арасуве, чтобы
не напоминать ей о невыщипанных волосах у меня на лобке. -- Смотри, --
сказала я, -- к нам гости.
-- Это Пуривариве, самый старший брат Анхелики, -- сказала
Ритими,