Философская книга.

73 >

застенчива. Я часто замечала  в  ее глазах какое-то печальное, отсутствующее
выражение, и временами она  разговаривала  сама с  собой,  словно  размышляя
вслух.
     -- Вши,  вши!  -- закричала  Тутеми,  прервав англоиспанскую декламацию
женщин.
     -- Дай-ка мне посмотреть, -- сказала я,  в полной  уверенности, что она
шутит. -- Разве вши белые? -- спросила я, разглядывая крошечных белых жучков
на ее пальце. Я всегда считала, что они темные.
     -- Белая Девушка  -- белые вши!  --  с лукавым видом сказала Тутеми.  С
явным удовольствием  она хрустнула  ими на зубах и проглотила. -- Вши всегда
белые.

Глава 7

     Наступил день праздника. С самого полудня  надо мной хлопотали Ритими и
Тутеми, взявшие на себя заботу меня  украсить.  Заостренным кусочком бамбука
Тутеми остригла мне волосы на общепринятый манер, а острой, как лезвие ножа,
травинкой  выбрила  макушку.  Волосы  с  моих  ног  она  удалила  с  помощью
абразивной пасты, приготовленной из золы, растительной смолы и ила.
     Ритими  разрисовала мне  лицо волнистыми линиями, а все тело  расписала
затейливыми геометрическими узорами с помощью разжеванной веточки. Мои ноги,
красные  и опухшие  после  удаления волос, остались нераскрашенными.  К моим
сережкам-колечкам, которые  мне удалось отстоять, она прикрепила по розовому
цветку вместе с пучками белых перьев. К предплечьям, кистям  рук и  коленкам
она привязала красные шнурки из хлопковой пряжи.
     -- О  нет. Только  не  это,  --  воскликнула  я, отскакивая подальше от
Ритими.
     --  Да  это совсем не больно, -- заверила  она  меня, а потом негодующе
спросила: -- Ты  что, хочешь  выглядеть, как старуха? Это же  не больно,  --
настаивала Ритими, ходя за мной по пятам.
     --  Оставь ее  в покое,  -- сказал Этева, доставая с возвышения лубяной

Следующая

73 >