Флоринда Доннер. Шабоно -
70 >
плясать, охотники вернутся без мяса к празднику. -- Нахмурившись, она
бросила блокнот мне на колени. -- Ты даже ничего не рисовала в своей книжке.
-- Я отдохну несколько дней, -- ответила я, прижимая блокнот к груди,
словно самое дорогое, что у меня было. Не могла же я ей сказать, что каждая
оставшаяся драгоценная страничка предназначалась исключительно для записей
по шаманизму.
Ритими взяла мои ладони в свои, внимательно их осмотрела и, сделав
очень серьезную мину, заметила: -- Они очень устали, им надо отдохнуть.
Мы расхохотались. Ритими всегда недоумевала, как я могу считать работой
разрисовывание моей книжки. Для нее работа означала прополку сорняков на
огороде, сбор топлива для очага и починку крыши шабоно.
-- Мне очень понравились и песни, и пляски, -- сказала я. -- Я
узнала
твой голос. Он очень красивый.
Ритими просияла. -- Я очень хорошо пою. -- В ее утверждении была
очаровательная прямота и уверенность; она не хвастала, она лишь
констатировала факт.-- Я уверена, что охотники придут с большой добычей,
чтобы хватило накормить гостей на празднике.
Согласно кивнув, я отыскала веточку и схематически изобразила на мягкой
земле фигуру человека. -- Это тело белого человека,-- сказала я, обозначив
основные внутренние органы и кости. -- Интересно, а как выглядит тело
Итикотери? -- Ты, должно быть, и впрямь устала, если задаешь такие глупые
вопросы, -- сказала Ритими, глядя на меня, как на полоумную. Она поднялась и
пустилась в пляс, припевая громким мелодичным голосом: -- Это моя голова,
это моя рука, это моя грудь, это мой живот, это моя...
Вокруг нас моментально собралась толпа мужчин и женщин, привлеченных
забавными ужимками Ритими.
Смеясь и повизгивая, они принялись отпускать непристойные шутки насчет