Флоринда Доннер. Шабоно -
66 >
где будет висеть мой гамак. Поскольку стен между хижинами не было, мы жили
практически под одной крышей. Хижина Хайямы стояла слева от Тутеми, а справа
от нас была хижина вождя Арасуве, где он жил со своей старшей женой и тремя
самыми младшими детьми. Две другие его жены со своими отпрысками занимали
соседние хижины.
Ритими вперила в меня немой молящий взгляд. -- Милагрос просил меня
заботиться о тебе, -- сказала она, осторожно, чтобы не оцарапать кожу,
пройдясь тростниковым гребнем по моим волосам.
Прервав кажущееся бесконечным молчание, Хайяма наконец заявила: --
Можешь оставить свой гамак там, где он висит, но есть ты будешь у меня.
Все сложилось очень удачно, подумала я. Этева и без того должен
прокормить четыре рта. С другой стороны, о Хайяме хорошо заботился ее самый
младший сын. Судя по количеству висящих под пальмовой крышей звериных
черепов и банановых гроздей, ее сын был хорошим охотником и земледельцем.
После съеденных утром печеных бананов вся семья собиралась за едой еще
только один раз, перед закатом. В течение дня люди закусывали всем, что
попадалось под руку, -- плодами, орехами, либо такими деликатесами, как
жареные муравьи или личинки.
Ритими тоже, казалось, была довольна договоренностью насчет питания.
Она с улыбкой прошла в нашу хижину, сняла подаренную мне ею корзину, которая
висела над моим гамаком, и достала из нее блокнот и карандаши. -- А теперь
за работу, -- заявила она командирским тоном.
В последние дни Ритими передавала мне науку о своем народе так же, как
в течение шести минувших месяцев это делал Милагрос. Каждый день он
несколько часов уделял тому, что я называла формальным обучением.
Поначалу мне было очень трудно усвоить язык. Я обнаружила, что у него