Флоринда Доннер. Шабоно -
60 >
нашла меня в лесу. Поначалу она приняла меня за лесного духа и боялась ко
мне подойти.
Только увидев, как я поедаю бананы, она убедилась, что я человек,
потому что только люди едят с такой жадностью.
Между гамаком Милагроса и моим, дымя и потрескивая, горел костер; он
тускло освещал открытую со всех сторон хижину, оставляя в темноте сплошную
стену деревьев. От этого красноватого света и дыма на мои глаза
наворачивались слезы. Вокруг костра, касаясь друг друга плечами, тесно
сидели люди. Их затененные лица казались мне совершенно одинаковыми; красные
и черные узоры на телах словно жили своей собственной жизнью, шевелясь и
извиваясь при каждом движении.
Ритими сидела на земле вытянув ноги и левой рукой опиралась о мой
гамак. Ее кожа в неверном свете костра отсвечивала мягкой глубокой
желтизной, нарисованные на лице линии сходились к вискам, подчеркивая
характерные азиатские черты. Хорошо были видны освобожденные от палочек
дырочки в уголках ее рта, в нижней губе и в перегородке между широкими
ноздрями. Почувствовав мой взгляд, она встретилась со мной глазами, и ее
круглое лицо расплылось в улыбке. У нее были короткие квадратные зубы,
крепкие и очень белые.
Я стала задремывать под их тихий говор, но спала какими-то урывками,
думая о том, что мог им рассказывать Милагрос, когда я то и дело просыпалась
от их хохота.
-- Когда ты думаешь вернуться? -- спросила я Милагроса шесть месяцев
спустя, отдавая ему письмо, которое написала в миссию отцу Кориолано. В нем
я кратко уведомляла его, что намерена пробыть у Итикотери еще по меньшей
мере два месяца. Я просила его дать знать об этом моим друзьям в Каракасе; и