Флоринда Доннер. Шабоно -
6 >
воздухе под слоем поднимающегося дыма.
Зевнув, Тутеми встала. Она потянулась, затем, перегнувшись через край
гамака, взяла Хоашиве на руки.
Тихонько хихикая, она приблизила лицо к животу ребенка.
Пробормотав что-то неразборчивое, она запихнула свой сосок в рот
ребенка и со вздохом опустилась в гамак.
Ритими достала несколько сухих листьев табака и окунула их в тыквенную
флягу с водой, затем взяла один влажный лист и, прежде чем свернуть его в
шарик, посыпала золой. Положив шарик между десной и нижней губой, она
принялась шумно сосать его, продолжая готовить два других. Один она дала
Тутеми, а потом подошла ко мне. Я закрыла глаза, притворяясь, что сплю.
Присев на корточки у изголовья моего гамака, Ритими сунула свой пахнущий
табаком, влажный от слюны палец между моей десной и нижней губой, но не
оставила шарик у меня во рту. Посмеиваясь, она направилась к Этеве, который
наблюдал за ней из своего гамака. Она сплюнула свой шарик на ладонь и
протянула ему. Легкий вздох вырвался из ее губ, когда она поместила третий
шарик себе в рот и улеглась сверху на Этеву.
Хижина наполнилась дымом от очага, и огонь окончательно согрел
прохладный сырой воздух. Пылающий день и ночь очаг был центром каждого
жилища. Пятна копоти, остающиеся на пальмовых перекрытиях, отделяли один
семейный очаг от другого, так что никто не строил стен между хижинами. Они
располагались так близко, что смежные крыши частично перекрывали друг друга,
создавая впечатление одного громадного кольцевого жилища. Главный проход в
шабоно состоял из нескольких узких промежутков между двумя-тремя
хижинами.
Каждая хижина поддерживалась двумя длинными и двумя короткими шестами. Более
высокая сторона хижины была открыта и обращена к расчищенному месту в центре