Флоринда Доннер. Шабоно -
59 >
меня Анхеликой, растаяло.
Солнце уже скрылось за деревьями, когда мы вышли на лесную прогалину.
Среди всех прочих оттенков зелени я отчетливо разглядела светлую, почти
прозрачную зелень банановых листьев. По краю того, что некогда было обширным
огородом, выстроились полукругом задами к лесу треугольные по форме хижины.
Жилища были открыты со всех сторон, кроме крыш из банановых листьев в
несколько слоев.
Словно по сигналу, нас мгновенно окружила толпа мужчин и женщин с
широко раскрытыми глазами и ртами.
Я вцепилась в руку Ритими; то, что она шла со мной через лес, как-то
отличало ее от этих глазевших на меня людей.
Обхватив за талию, она теснее прижала меня к себе. Резкий возбужденный
тон ее голоса на минуту сдержал толпу. А затем сразу же их лица оказались
всего в нескольких дюймах от моего. С их подбородков капала слюна, а черты
искажала табачная жвачка, торчащая между деснами и нижними губами. Я начисто
забыла о той объективности, с какой антрополог обязан подходить к иной
культуре. В данный момент эти индейцы были для меня не чем иным, как кучкой
уродливых грязных людей. Я закрыла глаза и тут же открыла, почувствовав на
щеках прикосновение чьей-то сухой ладони. Это был старик. Заулыбавшись, он
закричал: -- Айя, сия, айиия, шори! Эхом повторяя его крик, все
тут же
бросились наперебой меня обнимать, чуть не раздавив от радости. Они
умудрились стащить с меня майку. На лице и теле я почувствовала их руки,
губы и языки. От них несло дымом и землей; их слюна, прилипшая к моему телу,
воняла гнилыми табачными листьями. От омерзения я разрыдалась.
Они настороженно отпрянули. Хотя слов я не понимала, их интонации явно
свидетельствовали о недоумении.
Уже вечером я узнала от Милагроса, как Ритими объяснила толпе, что