Флоринда Доннер. Шабоно -
58 >
Какое-то мгновение я таращилась на него, не веря своим ушам.
-- Но... -- выдавила я наконец, не зная, что еще сказать. Должно быть,
выглядела я очень забавно, потому что Милагрос расхохотался; его раскосые
глаза почти скрылись между лбом и высокими скулами. Он положил руку мне на
плечо, стараясь быть серьезным, но на губах его держалась озорная улыбка.
-- Это народ Анхелики и мой народ, -- сказал он, вновь поворачиваясь к
Этеве и двум его женам. -- Ритими ее внучатая племянница. Анхелика никогда
ее не видела.
Я улыбнулась обеим женщинам, а они кивнули так, словно поняли слова
Милагроса.
Смех Милагроса и Этевы еще какое-то время раздавался эхом среди лиан, а
затем стих, когда они дошли до бамбуковых зарослей, окаймлявших тропу вдоль
реки. Ритими взяла меня за руку и повела в гущу зелени.
Я шла между Ритими и Тутеми. Мы молча шагали гуськом к заброшенным
огородам Итикотери. Интересно, думала я, почему они ходят немного косолапо
-- из-за тяжелого груза за спиной или потому, что это придает им большую
устойчивость. Наши тени то росли, то укорачивались вместе со слабыми
солнечными лучами, пробивавшимися сквозь кроны деревьев. Мои колени
совершенно ослабели от усталости. Я неуклюже ковыляла, то и дело спотыкаясь
о корни и ветки. Ритими обняла меня за талию, но это сделало ходьбу по узкой
тропе еще неудобнее.
Тогда она стащила у меня со спины рюкзак и затолкала его в корзину
Тутеми.
Меня охватила странная тревога. Мне захотелось забрать рюкзак, достать
оттуда сосуд с пеплом и привязать его к себе на пояс. Я смутно
почувствовала, что вот сейчас разорвалась какая-то связь. Если бы меня
попросили выразить это чувство словами, я не смогла бы этого сделать. И все
же я ощутила, что с этой минуты некое таинственное волшебство, перелитое в