Флоринда Доннер. Шабоно -
48 >
Но мы ни разу не подошли ни к одной из них, так как он хотел, чтобы мы дошли
до цели без всяких остановок.
-- Если бы я шел один, я бы уже давно был на месте, -- говорил Милагрос
всякий раз, когда я спрашивала, скоро ли мы придем в деревню Анхелики. И
взглянув на нас, он сокрушенно добавлял: -- С женщинами быстро не походишь.
Но против нашего неспешного темпа Милагрос не возражал. Мы часто
разбивали лагерь задолго до сумерек, гденибудь на широком речном берегу. Там
мы купались в прогретых солнцем заводях и обсыхали на громадных гладких
валунах, торчащих из воды. Мы сонно смотрели на неподвижные облака, которые
так медленно изменяли форму, что спускались сумерки, прежде чем они
полностью меняли свое обличье.
Именно в эти ленивые предвечерние часы я размышляла о причинах,
побудивших меня удариться в эту немыслимую авантюру. Может, это ради
осуществления какой-то моей фантазии? А может быть, я пряталась от какой-то
ответственности, которая стала для меня непосильной? Не упускала я из виду и
возможности того, что Анхелика могла меня околдовать.
С каждым днем мои глаза все больше привыкали к вездесущей зелени.
Вскоре я начала различать синих и красных попугаев ара, редко попадавшихся
туканов с черными и желтыми клювами. Однажды я даже заметила тапира,
бредущего напролом через подлесок в поисках водопоя. В конечном счете он
оказался нашим очередным блюдом.
Обезьяны с рыжеватым мехом следовали за нами по макушкам деревьев,
исчезая лишь тогда, когда на нашем пути встречались реки с водоскатами и
тихими протоками, в которых отражалось небо. Глубоко в зарослях, на обросших
мхом поваленных деревьях, росли красные и желтые грибы, настолько хрупкие и
нежные, что рассыпались в цветную пыль при малейшем прикосновении.