Флоринда Доннер. Шабоно -
42 >
высокие скулы. Интересно, подумала я, почему свет костра делает их такими
похожими? -- Вы не родня друг другу? -- спросила я наконец, озадаченная этим
сходством.
-- Да, -- сказал Милагрос. -- Я ее сын.
-- Ее сын! -- повторила я, не веря своим ушам. А я-то думала, что он ее
младший родной или двоюродный брат; на вид ему было лет пятьдесят. -- Тогда
ты только наполовину Макиритаре? Оба они захихикали, словно над ведомой лишь
им одним шуткой. -- Нет, он не наполовину Макиритаре, -- сказала Анхелика,
давясь от смеха. -- Он родился, когда я еще была с моим народом. -- Больше
она не сказала ни слова, а лишь придвинула свое лицо к моему с вызывающим и
в то же время задумчивым выражением.
Я нервно шевельнулась под ее пристальным взглядом, заволновавшись, не
мог ли мой вопрос ее обидеть. Должно быть, любопытство -- это моя
благоприобретенная черта, решила я. Я жаждала узнать о них все, а они ведь
никогда не расспрашивали меня обо мне. Казалось, для них имеет значение лишь
то, что мы находимся вместе в лесу. В миссии Анхелика не проявила никакого
интереса к моему прошлому. Ни она не хотела, чтобы и я что-нибудь знала о ее
прошлом, за исключением нескольких рассказов о ее жизни в миссии.
Утолив голод, мы растянулись в гамаках; наши с Анхеликой гамаки висели
поближе к огню. Вскоре она уснула, подобрав ноги под платье. В воздухе
потянуло прохладой, и я предложила взятое с собой тонкое одеяло Милагросу,
которое тот охотно принял.
Светляки огненными точками освещали густую тьму.
Ночь звенела криками сверчков и кваканьем лягушек. Я не могла заснуть;
усталость и нервное напряжение не давали мне расслабиться. По ручным часам с
подсветкой я следила, как медленно крадется время, и вслушивалась в звуки
джунглей, которые уже не в состоянии была различать. Какие-то существа