Флоринда Доннер. Шабоно -
36 >
открыла банку с сардинами.
Настаивать не было смысла. Если уж Анхелика решила молчать, нечего было
и думать заставить ее заговорить снова. Не утолив любопытства, я
довольствовалась изучением аккуратного ряда жирных сардин в густом томатном
соусе. Я видела такие же в супермаркете Лос-Анжелеса; одна моя подруга
обычно покупала их для своего кота.
Я подцепила одну пальцем и размазала по куску белой лепешки.
-- Где, интересно, может быть Милагрос, -- сказала я, вгрызаясь в
сэндвич с сардинкой. На вкус он был совсем неплох.
Анхелика не ответила; она и есть ничего не стала. Время от времени она
лишь пила воду из тыквенного сосуда.
В уголках ее рта держалась едва заметная улыбка, и мне захотелось
узнать, о чем таком могла задуматься эта старая женщина, что пробудило такую
тоску в ее глазах. Внезапно она уставилась на меня, словно очнувшись от
сна.
-- Смотри, -- сказала она, толкнув меня локтем.
Перед нами стоял мужчина, совершенно нагой, за исключением повязок из
хлопковой пряжи на предплечьях и шнурка поперек талии, петлей охватывавшего
крайнюю плоть и подвязывавшего таким образом пенис к животу.
Его тело сплошь было покрыто коричневато-красными узорами. В одной руке
он держал лук и стрелы, в другой -- мачете.
-- Милагрос? -- наконец выдавила я, когда первый шок миновал. Все-таки
узнала я его с трудом. И не только из-за его наготы; он как бы стал выше
ростом, мускулистее.
Красные зигзагообразные полосы, спускающиеся со лба по щекам, поперек
носа и вокруг рта, заострили черты его лица, напрочь стирая всякую
уязвимость. Помимо чисто физической перемены было что-то еще, чего я не
могла точно определить. Словно избавившись от одежды racionales, он
сбросил
какой-то невидимый груз.