Философская книга.

30 >

Я напишу записку друзьям. Надеюсь, гамак и тонкое одеяло поместятся у меня в
рюкзаке. А что с едой? -- Отец Кориолано отложил для нас на завтра сардины и
маниоковые лепешки. Я понесу их в корзине.
     -- Ты говорила с ним этим вечером? Что он сказал? -- Он сказал, что все
в руках Божьих.
     Когда зазвонил к службе церковный колокол, я уже  полностью собралась в
дорогу. В первый  раз  со дня приезда в миссию я  пошла к мессе.  Индейцы  и
racionales  заполнили  деревянные  скамьи. Они смеялись и болтали,
словно на
пирушке. Отцу Кориолано пришлось довольно долго их  унимать,  прежде  чем он
смог начать мессу.
     Сидевшая рядом со мной женщина пожаловалась, что отец  Кориолано всегда
умудряется  разбудить ее младенца свои  громким  голосом. Младенец и в самом
деле заплакал, но не успел раздаться его  первый громкий вопль, как  женщина
выпростала грудь и прижала ее ко рту ребенка.
     Опустившись на  колени, я подняла глаза к изображению Девы над алтарем.
На Ней было  расшитое золотом голубое  одеяние. Лицо было поднято к небесам,
глаза голубые, щеки бледные,  а рот темно-красный. На одной руке у Нее сидел
младенец  Христос; другую  руку,  белую и нежную,  Она  протягивала  к  этим
странным дикарям у Ее ног.

Глава 3

     Милагрос  с мачете в  руке вел нас  по  узкой  тропе вдоль реки. Сквозь
дырявую  красную рубаху  просвечивала его мускулистая спина. Защитного цвета
штаны, закатанные до колен  и подвязанные выше пояса шнурком, делали его  на
вид ниже его среднего роста. Он  шел резвым шагом, опираясь  на внешние края
стоп, узких  в  пятке  и  веером расширявшихся  к пальцам. Коротко стриженые
волосы и широкая тонзура на макушке делали его похожим на монаха.
     Перед  тем как идти дальше по тропе, уводящей  в лес,  я остановилась и

Следующая

30 >