Флоринда Доннер. Шабоно -
29 >
-- Антропологи, -- продолжал он тем же резким тоном, -- жаловались мне
на заносчивость миссионеров, на их бесцеремонное и высокомерное отношение к
индейцам.
А сами-то хороши, никто так нагло не сует нос в дела других людей, как
они, да еще так, будто имеют на это полное право. -- Мистер Барт глубоко
вздохнул, словно эта вспышка исчерпала его силы.
Опасаясь новой вспышки, я решила не защищать антропологов и утешилась
разглядыванием алмаза, лежавшего у меня на ладони.
-- Очень красивый, -- сказала я, возвращая камень.
-- Оставьте его себе, -- сказал он и начал собирать остальные камешки.
Один за другим он бросал их в кожаный мешочек.
-- Боюсь, что не смогу принять такой ценный подарок, -- хихикнула я и в
свое оправдание добавила: -- Я не ношу драгоценностей.
-- А вы не считайте это ценным подарком. Считайте его талисманом. Это
только горожане считают его драгоценностью, -- сказал он небрежно, сжав мои
пальцы на камне.
-- Он принесет вам удачу. -- Он поднялся, расправив ладонями отсыревшие
сзади штаны, и растянулся в гамаке.
Молодая женщина снова наполнила наши кружки.
Потягивая приторно сладкий кофе, мы смотрели, как с приходом сумерек
выбеленные стены приобретают пурпурный оттенок. Тени не успели вырасти,
потому что сразу же упала темнота.
Меня разбудила Анхелика, прошептавшая на ухо: -- Мы выходим утром.
-- Что? -- мгновенно проснувшись, я выпрыгнула из гамака. -- Я думала,
что на поиски Милагроса у тебя уйдет пара дней. Сейчас я соберусь в дорогу.
Анхелика рассмеялась. -- Соберусь? Нечего тебе собирать. Вторую пару
твоих трусиков и топ я отдала мальчишке-индейцу. Две пары тебе ни к чему.
Иди-ка лучше спать. Завтра будет долгий день. Милагрос ходит быстро.
-- Не могу я спать, -- взволнованно сказала я. -- Скоро начнет светать.