Флоринда Доннер. Шабоно -
23 >
видел. Опершись о стул, он с большим усилием поднялся с места. Он глядел на
меня в полной растерянности, не говоря ни слова. Это было молчание старого
человека. Увидев, как он провел по лицу негнущимися скрюченными пальцами, я
впервые осознала, какой он, в сущности, хилый старик.
-- Вы с ума сошли, собираясь идти в джунгли с Анхеликой, -- сказал он
наконец. -- Она очень стара; далеко она не зайдет. Пеший переход по лесу --
это вам не экскурсия.
-- С нами пойдет Милагрос.
Глубоко задумавшись, отец Кориолано отвернулся к окну, то и дело дергая
себя за бороду. -- Милагрос отказался идти с вашими друзьями. Не сомневаюсь,
что он и Анхелику откажется вести в джунгли.
-- Он пойдет. -- Моя уверенность была совершенно необъяснимой. Она
полностью противоречила всякому здравому смыслу.
-- Странный он человек, хотя и вполне надежный, -- задумчиво сказал
отец Кориолано. -- Он был проводником в разных экспедициях. И все же... --
Отец Кориолано снова сел и, наклонившись ко мне, продолжал: -- Вы не готовы
идти в джунгли. Вы даже не представляете, с какими трудностями и опасностями
связано такое предприятие. У вас даже обуви подходящей нет.
-- Разные люди, побывавшие в джунглях, говорили мне, что для этого нет
ничего лучше теннисных туфель.
Они, не сжимаясь, быстро высыхают на ногах, и от них не бывает
волдырей.
Отец Кориолано пропустил мое замечание мимо ушей.
-- Почему вы так хотите идти? -- спросил он раздраженно. -- Мистер Барт
отведет вас на встречу с шаманом Макиритаре; вы увидите сеанс исцеления, и
вам не надо будет так далеко ходить.
--Я и в самом деле не знаю, почему хочу туда идти, - беспомощно сказала
я, посмотрев на него. -- Возможно, я хочу увидеть нечто большее, чем сеанс
исцеления. Собственно, я хотела попросить вас дать мне бумагу и карандаши.