Флоринда Доннер. Шабоно -
19 >
по-испански. -- Анхелика с явным ликованием потерла руки. -- Он должен был
быть проводником у твоих друзей, но решил остаться.
Теперь я знаю, почему.
В голосе Анхелики была странная глубина; глаза ее блестели, и снова,
как в день приезда, мне показалось, что она немного не в себе.
-- Он с самого начала знал, что понадобится нам как проводник,--
сказала старуха.
Веки ее опустились, словно у нее не осталось больше сил поднять их.
Внезапно, будто испугавшись что уснет, она широко раскрыла глаза.
-- И неважно, что ты мне сейчас скажешь. Я знаю, что ты пойдешь со
мной.
Эту ночь я лежала в гамаке, не в силах заснуть. По дыханию Анхелики я
знала, что она спит. А я молилась, чтоб она не забыла о своем предложении
взять меня с собой в джунгли. В голове у меня вертелись слова доньи
Мерседес: "К тому времени, как ты вернешься, твои записи тебе уже не
понадобятся". Может, у индейцев я проведу кое-какую полевую работу. При этой
мысли мне стало весело.
Магнитофона я с собой не взяла; не было у меня ни бумаги, ни карандашей
-- только маленький блокнот и шариковая ручка. Я привезла фотоаппарат, но к
нему было лишь три кассеты с пленкой.
Я беспокойно завертелась в гамаке. Нет, у меня не было ни малейшего
намерения отправляться в джунгли со старухой, которую я считала немного
сумасшедшей, и индейцем, которого никогда в жизни не видела. И все же в этом
переходе через джунгли был такой соблазн. Я без труда могла бы устроить себе
небольшой отпуск. Никакие сроки меня не поджимали, никто меня не ждал.
Друзьям я могла бы оставить письмо с объяснением своего внезапного решения.
Да их это и не особенно встревожит. Чем больше я об этом думала, тем
сильнее меня интриговала эта затея. Отец Кориолано, разумеется, снабдит меня