Флоринда Доннер. Шабоно -
14 >
Они смеялись и болтали высокими визгливыми голосами, причмокивая над
кофе, щедро сдобренным ромом. На плечах одного из них восседала пара
крикливых попугаев с яркими подрезанными крыльями.
Я не разглядела ни лиц этих людей, ни цвет их кожи.
Говорили они вроде бы по-испански, но я их не понимала.
-- Кто эти люди, индейцы? -- спросила я старуху, когда та привела меня
в комнатушку в дальней части одного из окружавших миссию домов.
Старушка рассмеялась. Она направила на меня спокойный взгляд глаз, еле
видных сквозь узкие щелочки век.
-- Это racionales. Тех, кто не индейцы, называют
racionales, --
повторила она. -- Эти старики здесь уже очень давно. Они приходили сюда
искать золото и алмазы.
-- Нашли что-нибудь? -- Многие нашли.
-- Почему же они все еще здесь? -- Это те, кто не может вернуться туда,
откуда пришли,-- сказала она, положив костлявые руки мне на плечи.
Меня не удивил этот жест. В ее прикосновении было столько сердечности и
нежности. Я просто подумала, что она немного не в себе.
-- Они потеряли в лесу свои души.
Глаза старухи расширились; они были цвета табачных листьев.
Не зная, что сказать, я отвела глаза от ее пристального взгляда и
осмотрела комнату. Покрывавшая стены голубая краска выгорела на солнце и
слущивалась от сырости. Возле узкого окна стояла грубо сколоченная
деревянная кровать. Она походила на огромную колыбель, затянутую
противомоскитной сеткой. Чем дольше я на нее смотрела, тем больше она
напоминала клетку, в которую можно попасть, лишь подняв тяжелый затянутый
сеткой колпак.
-- Меня зовут Анхелика,-- сказала старуха, не сводя с меня внимательных
глаз. -- Это все, что ты с собой привезла?-- спросила она, снимая у меня со