Карлос Кастанеда. Путешествие в Икстлен -
96 >
этого нужно, - ответил он. - ты знаешь это сам.
- Что ты задумал, дон Хуан?
- Охотник не только должен знать привычки своей жертвы,
он должен знать также, что на земле имеются силы, которые
ведут людей и животных и все живое.
Он замолчал. Я подождал, но он, казалось, закончил
фразу или то, что он хотел сказать.
- Что это за силы, о которых ты говоришь? - спросил я
после долгой паузы.
- Силы, которые ведут наши жизни и наши смерти.
Дон Хуан замолчал и, казалось, испытывал огромную
трудность в том, чтобы решить, что сказать. Он тер руки и
качал головой, надувая щеки. Дважды он сделал мне знак,
чтобы я замолчал, когда я просил его объяснить свои
загадочные заявления.
- Ты не сможешь легко остановиться, - наконец, сказал
он. - я знаю, что ты упрям, но это не имеет значения. Чем
более ты упрям, тем будет лучше, когда ты, наконец,
преуспеешь в том, чтобы изменить себя.
- Я стараюсь, как только могу, - сказал я.
- Нет, я не согласен. Ты не стараешься так, как ты
можешь. Ты сказал это просто потому, что это просто хорошо
для тебя звучит. На самом деле ты так говорил обо всем, что
ты делаешь. Нужно что-либо делать, чтобы исправить это.
Я почувствовал себя обязанным, как обычно, защищаться.
Дон Хуан, казалось, метил, как всегда, в мои самые слабые
места. Я вспомнил, что каждый раз, когда я пытался
защищаться против его критики, то кончалось всегда тем, что
я чувствовал себя дураком. И я прекратил на середине свою
длинную объяснительную речь.
Дон Хуан с любопытством осмотрел меня и засмеялся. Он
сказал очень добрым тоном, что говорил уже мне о том, что
все мы дураки, и я не являюсь исключением.
- Ты всегда чувствуешь себя обязанным объяснять свои