Карлос Кастанеда. Путешествие в Икстлен -
94 >
- Он заговорил со мной, - сказал дон Хуан с гримасой.
- Олень заговорил?
- Заговорил.
Дон Хуан встал и поднял свою связку охотничьих
принадлежностей.
- Он что, действительно заговорил? - спросил я в
замешательстве.
Дон Хуан расхохотался.
- Что он сказал? - спросил я полушутя.
Я думал, что он дурачит меня. Дон Хуан секунду молчал,
как бы пытаясь вспомнить, затем его глаза просветлели, и он
сообщил мне, что сказал олень.
- Волшебный олень сказал: "хелло, друг!", - продолжал
дон Хуан. - и я ответил: "хелло!" Затем он спросил меня:
"почему ты плачешь?" И я сказал: "потому что мне грустно".
Тогда волшебное существо наклонилось к моему уху и сказало
так ясно, как я сейчас тебе говорю: "не грусти".
Дон Хуан посмотрел мне в глаза. В них был совершенно
предательский отблеск. Он начал громко хохотать.
Я сказал, что его диалог с оленем был все равно, что
вообще молчание.
- Но чего же ты хочешь? - спросил он, все еще смеясь. -
ведь я индеец.
Его чувство юмора было настолько неземным, что я ничего
не мог сделать, как только рассмеяться вместе с ним.
- Ты не веришь, что волшебный олень разговаривал, так?
- Извини, но я не могу поверить в то, что вещи, подобно
этому происходят, - сказал я.
- Я не виню тебя, - сказал он ободряюще. - это одна из
самых заковыристых вещей.
Понедельник, 24 июля 1961 года.
Около полудня после того, как мы несколько часов
бродили в пустыне, дон Хуан выбрал для отдыха место в тени.
Как только мы уселись, он начал говорить. Он сказал, что я
уже очень многое узнал об охоте, но я еще не изменился
настолько, насколько он хотел.
- Недостаточно знать, как делать и ставить ловушки, -
