Карлос Кастанеда. Путешествие в Икстлен -
72 >
собаками. Я ничего не мог сделать, чтобы исправить такое
положение. Поэтому все, что мне оставалось, так это моя
печаль. Но затем фортуна сжалилась надо мной, и некто научил
меня охотиться. И я понял, что то, как я жил, не стоило
того, чтобы жить... Поэтому я изменился.
- Но я счастлив своей жизнью, дон Хуан. Зачем я должен
менять ее?
Он начал петь мексиканскую песню очень мягко, а затем
стал мурлыкать ее мотив. Его голова покачивалась вверх и
вниз, следуя ритму песни.
- Ты думаешь, что ты и я равны? - спросил он резким
голосом.
Его вопрос застал меня врасплох. Я ощутил странное
гудение в ушах, как если бы он действительно выкрикнул свои
слова, чего он на самом деле не сделал. Однако в его голосе
был металлический звук, который отозвался у меня в ушах.
Я поковырял в левом ухе мизинцем левой руки. Мои уши
чесались все время, и я постоянно и нервно протирал их
изнутри мизинцами. Эти движения были подрагиваниями моих рук
целиком.
Дон Хуан следил за моими движениями с явной
заинтересованностью.
- Ну... Равны мы? - спросил он.
- Конечно, мы равны, - сказал я.
В действительности, я оказывал снисхождение. Я
чувствовал к нему очень большое тепло, несмотря на то, что
временами я просто не знал, что с ним делать. И все же я
держал в уголке своего мозга, хотя никогда и не произносил
этого, веру в то, что я, будучи студентом университета,
человеком цивилизованного западного мира, был выше, чем
индеец.
- Нет, - сказал он спокойно. - мы не равны.
- Но почему же, мы действительно равны, - запротестовал
я.
- Нет, - сказал он мягким голосом, - мы не равны. Я
охотник и воин, а ты - паразит.
У меня челюсть отвисла. Я не мог поверить, что дон Хуан