Карлос Кастанеда. Путешествие в Икстлен -
54 >
шесть мы должны быть уже в воде. А когда звонок начинал
звенеть утром, он выскакивал из постели, надевал очки и
подходил к окну, чтобы посмотреть наружу.
Я даже запомнил следующий монолог:
- М-м-м... Немножко облачно сегодня. Послушай, я сейчас
прилягу всего минуток на пять, о'кей? Не больше, чем на
пять! Я просто собираюсь распрямить свои мышцы и полностью
проснуться.
И он всегда без исключения спал после этого до десяти,
а иногда и до полудня.
Я рассказал дону Хуану, что меня раздражало его
нежелание отказаться от явно надуманных решений. Он повторял
этот ритуал каждое утро, пока я, наконец, не оскорбил его
чувства, отказавшись заводить будильник.
- Это не были надуманные решения, - сказал дон Хуан,
явно принимая сторону моего отца. - он просто не знал, как
встать из постели, вот и все.
- Во всяком случае, - сказал я. - я всегда с сожалением
отношусь к нереальным решениям.
- Какое же решение будет тогда реальным? - спросил дон
Хуан с улыбкой.
- Если бы мой отец сказал себе, что он не может идти
плавать в шесть утра, а может, возможно, и в три пополудни.
- Твое решение ранит его душу, - сказал дон Хуан с
оттенком большой серьезности.
Я подумал, что уловил нотку печали в его голосе.
Некоторое время мы молчали. Моя задиристость испарилась, я
думал о своем отце.
- Разве ты не видишь, - сказал дон Хуан, - он не хотел
плавать в три часа пополудни.
Его слова заставили меня подпрыгнуть.
Я сказал ему, что мой отец был слаб, и таким же был его
мир идеальных поступков, которые он никогда не совершал. Я
почти кричал.
Дон Хуан не сказал ни слова. Он медленно в каком-то
ритме качал головой. Я чувствовал ужасную печаль. Когда я
думал о своем отце, меня всегда охватывало такое