Карлос Кастанеда. Путешествие в Икстлен -
50 >
Я засмеялся. Я знал, куда он заводит меня. Старый черт
опять собирается оглушить меня, возможно, моей собственной
важностью, но на этот раз меня это не заботило. Воспоминание
о том, что когда-то давно я обладал превосходным терпением
наполнило меня странной спокойной эйфорией, которая
рассеивала большую часть моих чувств нервозности и
нетерпимости по отношению к дону Хуану. Вместо этого я
ощущал удивление по отношению к его поступкам.
- Кто ты есть на самом деле? - спросил я. Он казался
удивленным. Он открыл глаза до огромных размеров и мигнул,
как птица, закрывая веки так, как если бы они были пленкой.
Веки опустились и поднялись вновь, а его глаза остались в
фокусе. Этот маневр испугал меня, и я отшатнулся, а он
засмеялся с детской беззаботностью.
- Для тебя я Хуан Матус, я к твоим услугам, - сказал он
с преувеличенной вежливостью.
Затем я задал другие вопросы, которые вертелись у меня
на языке.
- Что ты со мной сделал в первый день, когда мы
встретились? - я имел в виду тот взгляд, которым он меня
наградил.
- Я? Ничего, - ответил он невинным тоном.
Я описал ему, что я почувствовал, когда он взглянул на
меня, и как это неестественно было для меня онеметь от этого
взгляда.
Он смеялся, пока слезы не потекли у него по щекам. Я
опять почувствовал волну враждебности по отношению к нему. Я
думал, что я был с ним таким серьезным и таким вдумчивым, а
он со своими грубыми привычками был таким "индейцем".
Он явно заметил мое настроение и совершенно внезапно
перестал смеяться.
После долгого колебания я сказал ему, что его смех
раздражал меня, поскольку я серьезно пытался понять то, что
со мной случилось.
- Тут нечего понимать, - ответил он спокойно.
Я повторил для него перечень необычных событий, которые