Карлос Кастанеда. Путешествие в Икстлен -
48 >
его, была ли какая-либо причина этому. Это не имело
значения. Каким-то образом он заставил меня вновь уловить
старое чувство, что-то такое, что я давно совершенно забыл.
Спокойную радость от того, что просто движешься, не
привязывая к этому никакой интеллектуальной цели.
Я хотел бы, чтобы он дал мне уловить отблеск того, что
я увидел на булыжнике.
- Дай мне увидеть ту тень снова, - сказал я.
- Ты имеешь в виду свою смерть, не так ли? - ответил он
с оттенком иронии в голосе. Какое-то время я никак не мог
сказать об этом.
- Да, - наконец, сказал я. - дай мне увидеть мою смерть
еще раз.
- Не сейчас, - сказал он. - ты слишком цельный.
- Извини, я не расслышал.
Он начал смеяться, и по какой-то неизвестной причине
его смех не был больше раздражающим или мешающим, как он был
раньше. Я не думаю, чтобы он был другим, с точки зрения его
высоты или его громкости, или его духа. Новым элементом было
мое настроение. В свете моей поджидающей смерти мои страхи и
мое раздражение были чепухой.
- Позволь мне тогда поговорить с растениями, - сказал
я.
Он зарычал от смеха.
- Ты слишком хорош сейчас, - сказал он, все еще смеясь.
- Ты ударяешься из одной крайности в другую. Успокойся. Нет
необходимости разговаривать с растениями, если ты не хочешь
узнать их секреты. И для этого тебе требуются самые
несгибаемые намерения. Поэтому не растрачивай своих добрых
желаний. Нет нужды видеть твою смерть тоже. Достаточно того,
что ты чувствуешь ее присутствие рядом с собой.
поступки.
Вторник, 11 апреля 1961 года
Я приехал к дому дона Хуана ранним утром в воскресенье
9 апреля.
- Доброе утро, дон Хуан, - сказал я. - рад тебя видеть!