Карлос Кастанеда. Путешествие в Икстлен -
4 >
В течение многих лет я рассматривал идею "останавлива-
ния мира", как загадочную метафору, которая на самом деле
ничего не значит. И только лишь во время неофициального
разговора, который имел место к концу моего ученичества, я
полностью понял ее объем и важность, как одного из основных
моментов в знании дона Хуана.
Дон Хуан и я разговаривали о различных вещах в
свободной и непринужденной манере. Я рассказал ему о моем
друге и его проблеме со своим девятилетним сыном. Ребенок,
который жил с матерью в течение последних четырех лет, и
теперь жил с моим другом, и проблема состояла в том, что с
ним делать. Согласно моему другу, ребенок был негоден для
школы. У него не хватало концентрации, и он ничем не
интересовался. Он всему оказывал сопротивление, против
любого контакта восстает и убегает из дома.
"У твоего друга действительно проблема", - сказал дон
Хуан, смеясь.
Я хотел продолжать рассказывать ему обо всех "ужасных"
вещах, которые сделал ребенок, но он прервал меня.
"Нет нужды говорить дальше об этом бедном мальчике", -
сказал он. - "нет нужды ни для тебя, ни для меня
рассматривать его поступки так или иначе в наших мыслях".
Его манера была прямой, и его голос был тверд, но затем
он улыбнулся.
- Что может сделать мой друг? - спросил я.
- Наихудшая вещь, которую он может сделать, это
заставить ребенка согласиться с ним, - сказал дон Хуан.
- Что ты имеешь в виду?
- Я имею в виду, что отец ребенка не должен его шлепать
или пугать в тех случаях, когда тот ведет себя не так, как
хотелось бы отцу.
- Но как он может научить его чему-либо, если он не
будет с ним тверд?
- Твой друг должен найти кого-нибудь другого, кто бы
шлепал ребенка.
- Но он не может позволить никому тронуть своего