Карлос Кастанеда. Путешествие в Икстлен -
33 >
совершенно утомил меня, хотя мое настроение улучшилось. Было
очень странно, как я изменился. Я чувствовал почти подъем в
то время, как, когда мы начали бег трусцой, после нашего
спора, я был в ярости на него.
- Это очень странно, - сказал я, - но я действительно
чувствую себя хорошо.
Я услышал вдалеке карканье вороны. Он поднял палец к
правому уху и улыбнулся.
- Это был знак, - сказал он.
Небольшой камень покатился вниз, издав хрустящий звук,
когда он упал в чапараль.
Он громко рассмеялся и указал пальцем в сторону звука.
- А это было согласие, - сказал он. Затем он спросил
меня, действительно ли я готов к разговору о моей важности
самого себя. Я рассмеялся. Мое чувство злости, казалось,
было настолько далеко, что я даже не мог понять, каким
образом я рассердился на него.
- Я не могу понять, что случается со мной, - сказал я.
- то я злюсь, а теперь я не знаю, почему я больше не злюсь.
- Мир вокруг нас очень загадочен, - сказал он. - он
нелегко выдает свои секреты.
Мне нравились его загадочные заявления. Они были
вызывающими и непонятными. Я не мог определить, то ли они
были заполнены скрытым смыслом, то ли они были просто
откровенной чепухой.
- Если ты когда-нибудь приедешь назад, сюда в пустыню,
- Сказал он, - держись подальше от того каменистого холма,
где мы остановились сегодня. Беги от него, как от чумы.
- Почему? В чем дело?
- Сейчас не время объяснять это. Сейчас мы озабочены
утрачиванием важности самого себя. До тех пор, пока ты
чувствуешь, что ты являешься самой важной вещью в мире, ты
не можешь в действительности воспринимать мир вокруг себя.
Ты как лошадь с шорами. Все, что ты видишь, - это ты сам вне
всего остального.
Он рассматривал меня секунду.