Карлос Кастанеда. Путешествие в Икстлен -
25 >
активный протест.
- Ты сказал мне, что хочешь изучать растения, - сказал
он спокойно. - ты хочешь что-то получить даром? Что ты
думаешь об этом? Мы условились, что ты будешь задавать мне
вопросы, и я буду говорить тебе то, что я знаю. Если тебе
это не нравится, то нам больше нечего сказать друг другу.
Его ужасная прямота вызывала во мне чувство протеста,
но внутри себя я сознавался, что он прав.
- Давай тогда сделаем так, - продолжал он. - если ты
хочешь изучать растения и поскольку о них действительно
нечего сказать, то ты должен среди прочих вещей стереть свою
личную историю.
- Как? - спросил я.
- Начни с простых вещей. Таких, как не говорить никому,
что ты в действительности делаешь. Затем ты должен оставить
всех, кто тебя хорошо знает. Таким образом, ты создашь туман
вокруг себя.
- Но ведь это абсурдно! - протестовал я. - почему люди
не должны знать обо мне? Что в этом плохого?
- Плохое здесь то, что, если они однажды тебя узнали,
то ты уже становишься чем-то таким, что само собой
разумеется, и, начиная с этого момента, ты уже не можешь
порвать связь с их мыслями. Лично я люблю полную свободу -
быть неизвестным. Никто не знает меня с застывшей
уверенностью, так, как люди знают тебя, например.
- Но это было бы ложью.
- Мне нет дела до лжи или правды, - сказал он жестко. -
ложь есть ложь, только если ты имеешь личную историю.
Я стал возражать, что мне не нравится намеренно
мистифицировать людей или вводить их в заблуждение. Его
ответом было то, что я и так всех ввожу в заблуждение.
Старик затронул больное место в моей жизни. Я не
преминул спросить его, что он имел в виду под этим, или
откуда он узнал, что я все время ввожу людей в заблуждение.