Карлос Кастанеда. Путешествие в Икстлен -
22 >
заставить его изменить его мнение о тебе.
Дон Хуан сказал, что каждый, кто знал меня, имел обо
мне свою идею, и что я питал эту идею всем, что я делал.
- Разве ты не видишь? - спросил он драматически. - ты
должен обновлять свою личную историю, говоря своим
родителям, своим родственникам и своим друзьям обо всем, что
ты делаешь. С другой стороны, если у тебя нет личной
истории, то никаких объяснений не требуется, никто не
сердится, никто не разочаровывается в твоих поступках. И,
более того, никто не пришпиливает тебя своими мыслями.
Внезапно идея стала ясной у меня в уме. Я почти знал
это сам, но я никогда не рассматривал таких мыслей. Не иметь
личной истории действительно было очень заманчивой
концепцией, по крайней мере, на интеллектуальном уровне.
Однако, это дало мне чувство одиночества, которое я нашел
угрожающим и отвратительным. Мне хотелось обговорить с ним
вопрос об этих моих чувствах, но я держался начеку. Что-то
было ужасно неуместным в этой ситуации. Я чувствовал
неловкость в том, что вступаю в философский спор со старым
индейцем, который, очевидно, не имеет "интеллектуальности"
студента университета. Каким-то образом он увел меня в
сторону от моего первоначального намерения расспросить о его
генеалогии.
- Я не знаю, каким образом мы разговариваем об этом,
тогда как все, что я хотел узнать, так это несколько имен
для моих бланков, - сказал я, пытаясь повернуть разговор к
той теме, которую я хотел.
- Это очень просто, - сказал он. - способ, каким мы
пришли к этому разговору, заключается в том, что я сказал,
что задавать вопросы о прошлом человека - это явная ерунда.
Его тон был твердым. Я чувствовал, что нет способа
уговорить его, поэтому я изменил свою тактику.