Карлос Кастанеда. Путешествие в Икстлен -
19 >
культурных черт, которые, как считалось, присущи индейцам
этого района. Я хотел пройтись по списку вместе с ним и
отметить все вопросы, которые были знакомы для него.
Я начал с опросных карт родовых отношений.
Как ты называл своего отца? - спросил я.
- Я называл его папа, - сказал он с очень серьезным
лицом.
Я почувствовал легкое раздражение, но продолжал, думая,
что он не понял.
Я показал ему опросный лист и объяснил, что один
пропуск там оставлен для отца, а один - для матери. Я привел
пример различных слов, которые используются в английском и
испанском языках для того, чтобы называть отца и мать.
Я подумал, что, может быть, мне следовало начать с
матери.
- Как ты называл свою мать? - спросил я.
- Я называл ее мама, - заметил он очень наивным тоном.
- Я имею в виду, какие другие слова ты использовал для
того, чтобы назвать своего отца или мать? Как ты звал их? -
сказал я, пытаясь быть терпеливым и вежливым. Он почесал
голову и посмотрел на меня с глупым выражением.
- Ага, - сказал он. - тут ты меня поймал. Дай-ка мне
подумать.
После минутного замешательства он, казалось, вспомнил
что-то, и я приготовился записывать.
- Ну, сказал он, как если бы он был захвачен серьезной
мыслью. - как еще я звал их? Я звал их эй-эй, папа! Эй-эй,
мама!
Я рассмеялся против своего желания. Его выражение было
действительно комичным, и в этот момент я не знал, то ли он
был очень хитрый старик, который морочил мне голову, то ли
он был действительно простачком. Используя все свое
терпение, я объяснил ему, что это очень серьезный вопрос и
что для моей работы очень важно заполнить все эти бланки. Я
старался, чтобы он понял идею генеалогии и личной истории.
- Как звали твоего отца и твою мать? - спросил я. Он