Франц Кафка. Замок -
23 >
Чем-то он ему напоминал женщину с грудным младенцем, которую он видел у
дубильщика. Одет он был почти что во все белое, и хотя платье было не из
шелка -- как и все другие, он был в зимнем, -- но по мягкости, по
праздничности это платье напоминало шелк. Лицо у него было светлое,
открытое, глаза сверхъестественно большие. Улыбался он необыкновенно
приветливо; он провел рукой по лицу, словно пытаясь стереть эту улыбку, но
ничего не вышло. "Кто ты такой?" -- спросил К. "Зовут меня Варнава, --
сказал тот. -- Я посыльный".
Мужественно и вместе с тем нежно раскрывались и смыкались его губы,
складывая слова. "Тебе здесь нравится?" -- спросил К. и показал на крестьян,
он еще не потерял интереса к ним с их словно нарочно исковерканными
физиономиями -- казалось, их били по черепу сверху, до уплощения, и черты
лица формировались под влиянием боли от этого битья, -- теперь они,
приоткрыв отекшие губы, то смотрели на него, то не смотрели, иногда их
взгляды блуждали по сторонам и останавливались где попало, уставившись на
какой-нибудь предмет; и еще К. показал Варнаве на своих помощников -- те
стояли обнявшись, щекой к щеке, и посмеивались, то ли застенчиво, то ли с
издевкой, и К. обвел всех их рукой, словно представляя свою свиту,
навязанную ему обстоятельствами, и ожидая -- этого доверия и добивался К.,
-- чтобы Варнава раз и навсегда увидел разницу между ними и самим К. Но
Варнава с полнейшим простодушием -- это сразу было видно -- совсем не понял,
что хотел сказать К.; он лишь воспринял жест К. как благовоспитанный слуга
воспринимает каждое слово хозяина, даже непосредственно его не касающееся, и
в ответ только послушно оглядел всех вокруг, помахал рукой знакомым
крестьянам, обменялся несколькими словами с помощниками -- и все это