Франц Кафка. Процесс -
8 >
Он бросился на кровать и взял с умывальника прекрасное
яблоко - он припас его на завтрак еще с вечера. Другого
завтрака у него сейчас не было, и откусив большой кусок, он
уверил себя, что это куда лучше, чем завтрак из грязного
ночного кафе напротив, который он мог бы получить по милости
своей стражи. Он чувствовал себя хорошо и уверенно; правда, он
на полдня опаздывал в банк, где служил, но при своей
сравнительно высокой должности, какую он занимал, ему простят
это опоздание. Не привести ли в оправдание истинную причину? Он
так и решил сделать. Если же ему не поверят, чему он нисколько
не удивится, то он сможет сослаться на фрау Грубах или на тех
стариков напротив - сейчас они, наверно, уже переходят к
другому своему окошку. К. был удивлен, вернее, он удивлялся,
становясь на точку зрения стражи: как это они прогнали его в
другую комнату и оставили одного там, где он мог десятком
способов покончить с собой? Однако он тут же подумал, уже со
своей точки зрения: какая же причина могла бы его на это
толкнуть? Неужели то, что рядом сидят двое и поедают его
завтрак? Покончить с собой было бы настолько бессмысленно, что
при всем желании он не мог бы совершить такой бессмысленный
поступок. И если бы умственная ограниченность этих стражей не
была столь очевидна, то можно было бы предположить, что и они
пришли к такому же выводу и поэтому не видят никакой опасности
в том, что оставили его одного. Пусть бы теперь посмотрели,
если им угодно, как он подходит к стенному шкафчику, где
спрятан отличный коньяк, опрокидывает первую рюмку взамен
завтрака, а потом и вторую - для храбрости, на тот случай, если
храбрость понадобится, что, впрочем, маловероятно.
Но тут он так испугался окрика из соседней комнаты, что