Франц Кафка. Процесс -
3 >
вырваться у них из рук, и уже пошел было из комнаты.
- Нет, - сказал человек у окна, бросил книжку на столе и
встал: - Вам нельзя уходить. Ведь вы арестованы.
- Похоже на то, - сказал К. и добавил: - А за что?
- Мы не уполномочены давать объяснения. Идите в свою
комнату и ждите. Начало вашему делу положено, и в надлежащее
время вы все узнаете. Я и так нарушаю свои полномочия,
разговаривая с вами по-дружески. Но надеюсь, что, кроме Франца,
никто нас не слышит, а он и сам вопреки всем предписаниям
слишком любезен с вами. Если вам и дальше так повезет, как
повезло с назначением стражи, то можете быть спокойны.
К. хотел было сесть, но увидел что в комнате, кроме кресла
у окна, сидеть не на чем.
- Вы еще поймете - какие это верные слова, сказал Франц, и
вдруг оба сразу подступили к нему. Второй был много выше
ростом, чем К. Он все похлопывал его по плечу. Они стали
ощупывать ночную рубашку К., приговаривая, что теперь ему
придется надеть рубаху куда хуже, но эту рубашку и все
остальное его белье они приберегут, и, если дело обернется в
его пользу, ему все отдадут обратно.
- Лучше отдайте вещи нам, чем на склад, - говорили они. -
На складе вещи подменяют, а кроме того, через некоторое время
все вещи распродают - все равно, окончилось дело или нет. А вы
знаете, как долго тянутся такие процессы, особенно в нынешнее
время! Конечно, склад вам в конце концов вернет стоимость
вещей, но, во-первых, сама по себе сумма ничтожная, потому что
при распродаже цену вещи назначают не по их стоимости, а за
взятки, да и вырученные деньги тают, они ведь что ни год
переходят из рук в руки.
Но К. даже не слушал, что ему говорят, ему не важно было,
кто получит право распоряжаться его личными вещами, как будто