Франц Кафка. Процесс -
26 >
следственную комиссию, наверно, стали бы лишь из-за тяжкого
преступника. А так как вы на свободе и, судя по вашему
спокойствию, из тюрьмы не удирали, значит, никакого тяжкого
преступления вы совершить не могли.
- Да, - сказал К., - но ведь следственная комиссия могла
установить, что я невиновен или, во всяком случае, не настолько
виновен, как предполагалось.
- Конечно, и так может быть, - в раздумье сказала фройляйн
Бюрстнер.
- Вот видите, - сказал К. - Очевидно, вы не очень-то
разбираетесь в судебной процедуре.
- Нет, конечно, - сказала фройляйн Бюрстнер, - и часто об
этом жалею, мне хотелось бы все знать, и как раз судебные дела
меня особенно интересуют. Суд вообще страшно увлекательное
дело, правда? Но я, конечно, пополню свои знания в этой
области: с будущего месяца я поступаю в канцелярию адвоката.
- Очень хорошо! - сказал К. - Тогда вы мне хоть немного
поможете в моем процессе.
- Вполне возможно, - очень сосредоточенно сказала фройляйн
Бюрстнер. - Почему бы и нет? Я очень люблю применять свои
знания на практике.
- Нет, я серьезно, - сказал К., - или, во всяком случае,
полусерьезно, как и вы. Привлекать адвоката не стоит - дело
слишком мелкое, но советчик мне очень может понадобиться.
- Да, но, если мне стать вашим советчиком, я должна знать,
о чем идет речь, - сказала фройляйн Бюрстнер.
- В этом-то и загвоздка, - сказал К., - я сам ничего не
знаю!
- Значит вы надо мной подшутили, - сказала фройляйн
Бюрстнер глубоко разочарованным тоном. - Но выбирать для шуток
такое позднее время совсем неуместно. - И она отошла от стены с
фотографиями, где стояла рядом с К.
- Что вы, что вы! - сказал К. - Я вовсе не шучу. Странно,
что вы мне не верите! Все, что я знаю, я вам рассказал. Даже