Франц Кафка. Процесс -
22 >
кавалером. Очень мне это неприятно, господин К. Клянусь Богом,
я рассказываю это только вам одному, но, как видно, придется и
с самой барышней поговорить. Да и не одно это вызывает у меня
подозрения.
- Вы глубоко заблуждаетесь, - сказал К. сердито, с трудом
скрывая раздражение, - и вообще вы неверно истолковали мои
слова про барышню, я совсем не то хотел сказать. Искренне
советую вам ничего ей не говорить. Вы глубоко заблуждаетесь, я
ее знаю очень хорошо, и все, что вы говорите, неправда!
Впрочем, может быть, я слишком много беру на себя, зачем мне
вмешиваться, говорите ей, что хотите. Спокойной ночи!
- Господин К.! - умоляюще сказала фрау Грубах и побежала
за К. до самой его двери, которую он уже приоткрыл. - Да я
вовсе и не собираюсь сейчас говорить с барышней, конечно, я
сначала должна еще понаблюдать за ней, ведь я только вам
доверила то, что я знаю. В конце концов каждый жилец
заинтересован, чтобы в пансионе все было чисто, а я только к
этому и стремлюсь!
- Ах, чисто! - крикнул К. уже в щелку двери. - Ну, если вы
хотите соблюдать чистоту в вашем пансионе, так откажите от
квартиры мне первому! - Он захлопнул двери и не ответил на
робкий стук.
Но спать ему совсем не хотелось, и он решил не ложиться и
на этот раз установить, когда вернется фройляйн Бюрстнер. И
быть может, ему удастся сказать ей несколько слов, хотя время
совсем неподходящее. Высунувшись в окно и щуря усталые глаза,
он даже на минуту подумал, не наказать ли фрау Грубах, уговорив
фройляйн Бюрстнер вместе с ним съехать с квартиры. Но он тут же
понял, что слишком все преувеличивает, и даже заподозрил себя в
том, что ему просто хочется переменить квартиру после утренних
событий. Ничего бессмысленнее, а главное, ничего бесцельнее и