Франц Кафка. Процесс -
21 >
этой женщины.
У двери он еще спросил:
- А фройляйн Бюрстнер дома?
- Нет, - сказала фрау Грубах и смягчила сухой ответ
запоздалой, участливой и понимающей улыбкой. - Она в театре. А
вам она нужна? Может быть, передать ей что-нибудь?
- Нет, мне просто хотелось сказать ей несколько слов.
- К сожалению, я не знаю, когда она вернется. Обычно она
возвращается из театра довольно поздно.
- Это неважно, - сказал К. и, опустив голову, пошел к
двери. - Я только хотел извиниться, что сегодня пришлось
воспользоваться ее комнатой.
- Не стоит, господин К., вы слишком щепетильны, ведь
барышня ничего об этом не знает, ее с самого утра дома не было,
да там все уже убрано, посмотрите сами. - И она открыла дверь в
комнату фройляйн Бюрстнер.
- Не надо, я вам и так верю, - сказал К., но все же
подошел к открытой двери. Луна спокойно освещала темную
комнату. Насколько можно было разобрать, все действительно
стояло на месте, даже блузка уже не висела на оконной ручке.
Постель казалась особенно высокой в косой полосе лунного света.
- Барышня часто приходит поздно, - сказал К. и посмотрел
на фрау Грубах, как будто она за это отвечала,
- Молодежь, что поделаешь! - сказала фрау Грубах, словно
извиняясь.
- Да, да, конечно, - сказал К. - Но это может зайти
слишком далеко.
- О да, конечно! - сказала фрау Грубах. - Вы совершенно
правы, господин К. Может быть, и в данном случае вы тоже правы.
Не хочу сплетничать про фройляйн Бюрстнер, она хорошая, славная
девушка, такая приветливая, аккуратная, исполнительная,
трудолюбивая, я все это очень ценю, но одно верно: надо бы ей
больше гордости, больше сдержанности. А в этом месяце я уже два
раза видела ее в глухих переулках, и каждый раз с другим