Франц Кафка. Процесс -
18 >
понаблюдать за ними, и каждый раз он отпускал их вполне
удовлетворенный.
Когда он в половине десятого подошел к своему дому, он
встретил в подъезде молодого парня, который стоял, широко
расставив ноги, с трубкой в зубах.
- Вы кто такой? - сразу спросил К. и надвинулся на парня;
в полутемном подъезде трудно было что-либо разглядеть.
- Я сын швейцара, ваша честь, - сказал парень, вынул
трубку изо рта и отступил в сторону.
- Сын швейцара? - переспросил К. и нетерпеливо постучал
палкой об пол.
- Может быть, вам что-нибудь угодно? Прикажете позвать
отца?
- Нет, нет, - сказал К., и в голосе его послышалось что-то
похожее на снисхождение, словно парень натворил бед, а он его
простил. - Все в порядке, - добавил он и пошел дальше, но,
прежде чем подняться на лестницу, еще раз оглянулся.
Он мог бы пройти прямо к себе в комнату, но, так как ему
надо было поговорить с фрау Грубах, он сразу постучался к ней.
Она сидела с чулком в руках у стола, на котором лежала еще
груда старых чулок. К. рассеянно извинился, что зашел так
поздно, но фрау Грубах была с ним очень приветлива и никаких
извинений слушать не захотела; для него она всегда дома, он
отлично знает, что из всех ее квартирантов он самый лучший,
самый любимый. К. оглядел комнату: все было на старом месте,
посуда от завтрака, стоявшая утром на столике у окна, тоже была
убрана. Женские руки все могут сделать незаметно, подумал он;
сам он, наверно, скорее перебил бы всю посуду, но, уж конечно,
не сумел бы унести ее отсюда. С благодарностью он посмотрел на
фрау Грубах.
- Почему вы так поздно работаете? - спросил он.
Теперь они оба сидели у стола, и К. время от времени
ворошил рукой груду чулок.
- Работы много, - сказала она. - Весь день уходит на